ВЕСТНИК ЧЕЛЯБИНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА
ISSN 1994-2796 (print) ISSN 2782-4829 (online) Материалы, опубликованные в научном журнале «Вестник Челябинского государственного университета», используются в образовательном процессе по направлениям подготовки, связанным с экономическими, филологическими, философскими науками, а также по дисциплинам этих направлений, включенным в программы других направлений подготовки. Журнал также предоставляет свои страницы для публикации результатов исследований аспирантам и магистрантам университета в рамках их образовательных программ. Свидетельство о регистрации СМИ: ПИ № ФС77-91039 от 03 марта 2026 г. Издатель: Челябинский государственный университет. Периодичность: 12 номеров в год. Журнал включен в Перечень рецензируемых научных изданий, в которых должны быть опубликованы основные результаты диссертаций на соискание ученых степеней кандидата и доктора наук (Перечень ВАК РФ, К1), а также в Ulrich's Periodical Directory. Индексируется: РИНЦ EBSCO Публикация статей осуществляется на безвозмездной основе.
ФИЛОСОФСКОЕ ОБНОВЛЕНИЕ ОСНОВАНИЙ: ПЕРЕРАЗМЕТКА БЫТИЯ
Первая фаза уяснения сущности событийной канвы социально- исторического процесса — первая фаза переразметки бытия. Вторая фаза связана с категориальным анализом и упорядочением самих фундаментальных оснований, с выстраиванием их иерархии, что, в конечном счете, задает обновленный порядок изложения и само изложение (третий этап упорядочения, переразметки бытия).
##submission.copyrightStatement## http://creativecommons.org/licenses/by-nc/4.0
ЦИФРОВОЕ «Я»: ОНТОЛОГИЧЕСКИЕ И ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ
Исследование цифровой идентичности человека, особенностей состояний и переживаний человеческого «Я» в становящейся цифровой реальности осуществляется философами, психологами, антропологами, культурологами, социологами. В статье реализован методологический подход к исследованию цифровой идентичности и цифрового «Я» современного человека, во-первых, в контексте исторической изменчивости идентичности человека и, во-вторых, через соотнесение психологических исследований идентичности и философских подходов к описанию онтологических характеристик процесса самоопределения человеческого существования в цифровой реальности. В историческом аспекте определены тенденции изменений самоидентификации человеческого «Я»: уменьшение преемственности состояний детского «Я» и взрослого «Я», децентрация переживаний «Я», рост плюрализма состояний «Я», изменчивости «Я» в зависимости от бессознательных процессов. Становление цифровой идентичности и цифровой самоидентификации «Я» продолжает обозначенные выше тенденции и вместе с тем формирует новые особенности идентификации и самоидентификации. Цифровая идентичность личности — это процесс самоопределения человеческого существования в том смысловом поле цифровой реальности, с которым личность нерефлективно, явно или неявно отождествляет переживание и понимание абсолютности собственного существования, источника ценностей, потребностей, интересов, целей общественного поведения и социально значимой деятельности. В процессе развертывания цифровой идентичности живое «Я» соотносится со своей цифровой копией, своими манифестациями в информационном пространстве, со своим присутствием, возможно, под маской другого, в интернет-сообществах и социальных сетях. Формируется новая центрированность «Я» относительно всех собственных цифровых проявлений. Онтологическими основаниями цифровой идентичности непосредственно выступают цифровые технологии, а опосредованно — все процессы формирующейся цифровой реальности. Гносеологическими основаниями цифровой идентичности и цифровой самоидентификации в форме «Я» выступают опосредованность познавательной активности цифровыми технологиями и антропоморфность восприятия и понимания собственных цифровых следов и цифровых копий с соответствующими рациональным мышлением и мировоззренческими установками.
СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ НАУЧНОЙ МИФОЛОГИИ ХХ ВЕКА: КЕЙС «ВОЙНЫ МИРОВ»
Статья посвящена социально- философскому анализу научной мифологии ХХ в. на примере кейса радиопостановки «Вой ны миров». Целью исследования является выявление механизмов трансформации локального медиатеатрального события в устойчивый научный и учебниковый сюжет, легитимирующий представления о всесилии медиа и пассивности аудитории. На основе анализа исторических источников, данных эмпирических исследований и работ по теории массовой коммуникации показано, что газетные интерпретации первой волны существенно расходились с реальным масштабом реакции аудитории на радиоспектакль и были сконструированы печатной прессой в условиях межмедийной конкуренции. Авторы доказывают, что последующая институционализация газетного нарратива в академическом знании была связана с дисциплинарными и методологическими интересами исследований массовой коммуникации. Особое внимание уделено российской рецепции кейса, сформированной в условиях ограниченного доступа к первичным источникам и воспроизводившей западный нарратив по принципу эпистемического доверия.
СООТНОШЕНИЕ ФОРМ ЭКСПАНСИИ И ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ЕЙ (НА ПРИМЕРЕ РУССКОГО ОСВОЕНИЯ БАШКИРИИ В XVII–XVIII ВВ.)
Данная работа посвящена рассмотрению соотношения различных форм экспансии. Понимая под экспансией стремление развивающегося общества влиять на окружающий мир, авторы разделяют экспансию по сферам (экономическая, политическая, социальная и духовная). При этом экспансия далеко не всегда протекает одновременно во всех сферах: чаще бывает, что общество-донор выступает в роли экспансиониста в одной сфере и не пытается оказывать на реципиента влияние в остальных сферах. Со своей стороны, общество-реципиент нередко оказывает сопротивление экспансии не в той сфере, где эта экспансия наиболее сильна, а во всех остальных сферах, экспансией не затронутых. В качестве исторической фактуры авторы обратились к русскому освоению Башкирии, протекавшему в XVII–XVIII вв. Башкирия формально входила в состав Русского царства с конца XVI в., но на социально-экономическую жизнь башкир это подданство практически не влияло. Однако дальнейшее целенаправленное политическое и экономическое проникновение русских в Башкирию не только привело к трансформации быта данного края, но и встретило разноплановое сопротивление башкир. В данной работе подробно рассматриваются сферы, в которых протекали российская экспансия в Башкирии и принимавшиеся башкирами контрмеры. В XVII в. русская экспансия протекала преимущественно в экономической форме, выражаясь лишь в сборе ясака. На злоупотребления администрации башкиры отвечали спорадическими вооруженными выступлениями. В первой же половине XVIII в. государство начало активную горнозаводскую и военную колонизацию Башкирии. Ответом стали сепаратизм и исламский фанатизм, которых прежде в Башкирии не существовало. То есть башкиры сопротивлялись российской экспансии не в тех сферах, где эта экспансия выражалась наиболее ярко. Возможно, именно поэтому это сопротивление и оказалось безрезультатным: проповедь воинствующего ислама не могла остановить социально-экономическое проникновение в Башкирию русской промышленности. По мнению авторов, такие попытки безадресного сопротивления представляют собой не башкирскую специфику, а типичный случай во взаимодействии донора экспансии и ее реципиента.
СВОБОДА В ФИЛОСОФИИ: ОТ БИНАРНОГО ПОДХОДА К МНОГОМЕРНОМУ АНАЛИЗУ
Статья посвящена анализу различных подходов к определению свободы в ее социально-политическом и общефилософском измерениях. Цель исследования — уточнение понятий «негативной» и «позитивной» свободы, выявление их методологического потенциала. В основе исследования лежит диалектический метод, позволяющий рассматривать свободу в ее противоречивом единстве с необходимостью прослеживать взаимосвязь индивидуального и социального аспектов человеческого бытия. Несмотря на широкое использование концепции «негативной» и «позитивной» свободы в политической теории, она еще недостаточно исследована в философском контексте. Поэтому научная новизна работы заключается в раскрытии философского потенциала бинарной типологии свободы. В первой части исследования анализируются типология свободы И. Берлина и альтернативная концепция К. Х. Момджяна. Показывается, что подход К. Х. Момджяна подчеркивает личностное измерение свободы, но ограничен при анализе ее связи с природными и социальными детерминантами, а также при анализе свободы как социально-политического явления. Традиционное разделение на «негативную» и «позитивную» свободу более универсально. Во второй части рассматривается понимание свободы как осознанной необходимости. Показывается, что негативная свобода отрицает необходимость, тогда как позитивная свобода включает в себя необходимость, но не сводится к ней полностью. Дихотомия «негативной» и «позитивной» свободы я вляется важным инструментом для анализа соотношения свободы и необходимости. Теоретический анализ, объединяющий различные типы свободы, углубляет понимание социальной реальности и помогает искать пути гармонизации индивидуальной свободы с объективными законами общественного бытия. Этот подход открывает перспективы для дальнейших исследований и практических решений в области социальной философии.
АНАЛИЗ ПРОЦЕССА ИДЕОЛОГИЗАЦИИ СОВРЕМЕННЫХ НАУЧНЫХ ПОДХОДОВ К СТРАТИФИКАЦИИ КУЛЬТУРЫ
Поднимается проблема феномена общемировой культуры, то есть культуры человечества как такового. Проблема актуальна в срезе социальной практики, так как процессы интеграции противоречиво сказываются на состояниях национальных культур, традиционные концепции стратегии развития культурного поля, например мультикультурализм, демонстрируют свою неэффективность. Положение современного человека в структуре общественных отношений усложнено синкретизмом инкультурации и аккультурации. Это актуализирует теоретический анализ культуры и в философии, и в срезе науки. В данном исследовании проведен критический анализ с позиции социальной философии предлагаемых гуманитарной и социальной научной мыслью современных моделей стратификации культуры. Детальный разбор практического применения теоретической концепции культуры Хофстеде позволяет заключить, что метафизический разрыв количественных параметров от соответствующего качества приводит к множеству теоретических рисков. Несмотря на безусловную актуальность вывода о неизбежной связи культуры и ценностей, наблюдается декларативность выдвигаемых положений, теоретическая подмена категорий. Следствием становится обоснование некоторого изначального неравенства культур по принципу сильных и слабых культурных норм. Теоретическое исследование состояния культуры в рамках теории глобализма в противоположность концепции Хофстеде предлагает качественное измерение культурного поля. Но во всех научных подходах данного направления наблюдается сплав идей стратегий колониализма, империализма, теории постиндустриального общества. Применение философской методологии обнаруживает категориальное смешение характеристик «культура» и «цивилизация». Общей чертой выбранных современных тео ретических подходов к культуре становится их идеологизация. В частности, и то, и другое направление в основаниях ориентировано на оправдание идеологии неолиберализма.
САМООБРАЗОВАНИЕ КАК МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОЕ ПОНЯТИЕ: КОМПЛЕКСНЫЙ АНАЛИЗ В СОВРЕМЕННОМ НАУЧНОМ ДИСКУРСЕ
Осуществлен комплексный междисциплинарный анализ феномена самообразования в условиях глобальной нестабильности (VUCA- и BANI-мира) и цифровой трансформации. Актуальность исследования обусловлена переходом самообразования из факультативного дополнения к базовому обучению в стратегию выживания и сохранения субъектности личности. Цель работы — выявить социально-философские основания и перспективные векторы развития самообразования в XXI в., обосновав его роль как условия когнитивной автономии в эпоху ИИ и непрерывного изменения. Объект исследования — самообразование как социокультурный феномен; предмет — трансформация смыслов, функций и механизмов самообразования в современном обществе. В ходе исследования применен полиметодный подход, включающий: историко-философскую реконструкцию (от майевтики Сократа и анамнезиса Платона до концепций М. Монтеня и М. Вебера); сравнительный анализ педагогических парадигм (А. Дистервег, К. Ушинский, Ж.-Ж. Руссо); социологическую интерпретацию (теория культурного капитала П. Бурдьё, концепция коммуникативного действия Ю. Хабермаса); когнитивно-нейробиологический анализ (нейропластичность, дофаминовая система, метапознание); нормативно-ценностный разбор вызовов цифровой эпохи. Ключевые результаты. Выявлены исторические корни самообразования в античной и новоевропейской мысли, где акцент смещался от «припоминания идей» к эмпирическому опыту и автономии субъекта. Обоснована трансформация функций самообразования: от накопления знаний к «самостроительству» личности, формированию идентичности и когнитивного суверенитета. Раскрыты социокультурные детерминанты: самообразование воспроизводит неравенство через инкорпорирование культурного капитала, но также открывает пути социальной мобильности. Описаны когнитивные механизмы: нейропластичность, дофаминовое подкрепление инсайтов, метакогнитивный мониторинг. Проанализированы цифровые вызовы: когнитивно-деятельностный разрыв (пассивное потребление vs. активное созидание) и риск когнитивного аутсорсинга при взаимодействии с ИИ. Самообразование предстает как многоуровневая система, объединяющая биологические, психолого-когнитивные, социокультурные и технологические векторы. В BANI-мире оно становится не методом, а способом бытия личности, требующим развития алгоритмической осознанности, эпистемической бдительности и волевой саморегуляции.
ПОТЕНЦИАЛ НАРРАТИВА В ПРЕПОДАВАНИИ СОЦИАЛЬНО-ГУМАНИТАРНЫХ ДИСЦИПЛИН: НА ПРИМЕРЕ КУРСА ПО ЛОГИКЕ И КРИТИЧЕСКОМУ МЫШЛЕНИЮ
Проблема повышения качества мышления в современных образовательных практиках требует пересмотра методологических основ преподавания социально-гуманитарных дисциплин, включая курсы, направленные на развитие критического мышления. В данной статье рассматриваются возможности нарратива как конструкта дискурсивной модели на примере курса «Логика и критическое мышление». Особый интерес вызывает вопрос о том, как нарратив влияет на качество освоения специальных знаний, способствует формированию навыков критического мышления. Исследование базируется на анализе теоретических публикаций и практического опыта внедрения нарративных методов в учебный процесс, что позволяет сочленять логические знания с реальными жизненными ситуациями и ценностными ориентирами обучающихся. Материалы исследования включают обзор современных подходов к преподаванию гуманитарных и социальных дисциплин, где нарратив выступает не просто как повествовательная форма, но как способ структурирования мышления, формирования критического отношения к окружающей действительности и осмысления культурных феноменов. В статье отмечается, что традиционные методы обучения зачастую приводят к механическому заучиванию фактов и теоретических принципов, не способствуя развитию аналитических и рефлексивных навыков студентов. Нарратив же, напротив, погружает учащихся в конкретные ситуации и культурные контексты, активизируя их интеллектуальное участие в процессе обучения. Методологическим базисом исследования служит синтез герменевтического подхода и комбинаторного анализа научных текстов, позволяющий выявить роль нарратива в конструировании дискурсивной модели. Такой подход акцентирует внимание на том, что повествовательные формы, интегрированные в образовательную практику, помогают преподавателю демонстрировать не только последовательность логических рассуждений, но и особенности формирования смыслов через личный опыт, истории из жизни ученых, философов, общественных деятелей, известных личностей. Фокусируется внимание на том, что важной особенностью применения нарратива в образовательной сфере является его способность объединять теоретическую и практическую составляющие обучения. Зачастую учащиеся воспринимают логико-ориентированные программы как формальные, сосредоточенные на правилах и ошибках. Нарратив позволяет увидеть знания в социокультурной среде, отражая динамику и многоголосие различных точек зрения. Он соединяет абстрактные концепции с собственным опытом участников, создавая пространство для совместного выстраивания смысла. Осваивая программу «Логика и критическое мышление», учащиеся вовлекаются в обсуждение конкретных случаев, где им предлагается анализировать и реконструировать цепь логических рассуждений. Такой подход способствует не только усвоению знаний, но и развитию метакогнитивных способностей, позволяющих критически оценивать собственные убеждения и учиться видеть связи между фактами и их интерпретацией. Анализируется проведенная педагогическая работа в вузе, показывающая, что использование нарративного подхода в обучении логике и критическому мышлению обладает значительными преимуществами, нарратив делает занятия более «живыми», позволяя учащимся глубже усваивать сложные концептуальные модели. Нарратив способствует развитию креативного и гибкого мышления участников, созданию собственных моделей рассуждений, расширению границ понимания рассматриваемых проблем. Повествовательные элементы вовлекают учащихся в дискуссии, повышают интерес к предмету и способствуют многоплановому восприятию информации. Однако важно поддерживать баланс между теоретической и нарративной частями курса, дабы избежать доминирования каких-либо определенных позиций, а также обеспечить объективность и плюрализм точек зрения. Результаты исследования демонстрируют, что нарративный метод является мощным инструментом и его целенаправленное включение в курс «Логика и критическое мышление» способствует формированию целостного мировоззрения, развитию гибкого, контекстуального и ответственного мышления участников. В качестве дидактического приема он соединяет теоретическую и практическую подготовку, показывая, что предметный дискурс выходит за рамки абстрактных понятий и проявляется в конкретных жизненных ситуациях. Использование нарратива в преподавании социально-гуманитарных дисциплин методологически оправдано и полезно для развития критического мышления.
ПРОБЛЕМА АДАПТАЦИИ МОЛОДЁЖИ В СВЕТЕ НОВЫХ КОНЦЕПЦИЙ СОЦИАЛЬНОЙ ОНТОЛОГИИ
Социальные онтологии XX и XXI вв. строятся в попытках преодоления состояний неопределенности. Последние детерминируют теоретический интерес к анализу роли разных страт в процессах воспроизводства общественных отношений. В данной статье рассмотрена специфика применения концепции М. Деланды в исследовании форм адаптации молодого поколения. Теория ассамбляжей выбрана вследствие преемственности методов структурализма с воззрениями Мерло-Понти, Хайдеггера, Фуко, Дерриды, Делёза. Сетевое взаимодействие ассамбляжей, которое начинает характеризоваться как основание новой формы материализма, отражает провозглашенное в теории вытеснение субъекта субъективностью. Специфика данной теории проанализирована в рассмотрении двух ключевых проблем молодого поколения: погружение в отношения социально-экономического неравенства и адаптация в цифровой культуре гендерных норм и сексуального поведения. Особо отмечено, что современные исследования в области социальной философии акцентируют внимание на сложностях воспроизводства культурного поля молодым поколением через процессы его адаптации. В частности, прослежено выделение трех основных форм адаптации — эгоцентричная адаптация, скептическое сопротивление и осознанная покорность. Раскрыта преемственность такой классификации с общей логикой развития философских школ по проблемам становления субъективности молодого поколения. Одновременно показаны риски метафизического разрыва целостности социального пространства, когда жесткое разделение дискурсивного объекта и непосредственной практики приводит к тому, что ассамбляжи превращают любое внутреннее отношение в отношение внешнее. Отмечена недопустимость сведения субъекта к собранию субличностных компонентов. Выдвигается гипотеза о принятии теорией ассамбляжей элементов социального агностицизма. Представление о социальной реальности в качестве динамической многоуровневой сети материальных процессов фактически лишает индивида объективности существования. Восприятие молодым поколением гендерных норм становится основой процессов воспроизводства социума. Показаны риски теоретических конструктов «культуры изнасилования». В исследовании обозначенных проблем выявлены риски развития теории социальной философии через закрепление новых форм редукционизма внутри сети ассамбляжей. Отмечена политизация анализа.
Статья посвящена исследованию статуса «гражданского брака» (внебрачного сожительства). Актуальность исследования обусловлена широким распространением этой формы отношений среди молодежи и демографическими проблемами России. Методология исследования находится на стыке социальной философии и социологии. Эмпирическую базу составляют данные, полученные в ходе опроса студенческой молодежи. Выборка составила 380 человек. В фокусе внимания — изучение и интерпретация смыслов, вкладываемых студентами в понятие «гражданский брак». Проведено сопоставление восприятия «гражданского» и официального браков по ряду критериев: установка на общность, отношение к рождению детей, длительность отношений, документальная фиксация отношений (штамп в паспорте) и др. Результаты исследования свидетельствуют, что «гражданский брак» воспринимается студентами в качестве промежуточного состояния между браком и не браком. Этот этап предбрачного сожительства выполняет функцию проверки на совместимость, связан с периодом обучения и сопряжен с финансовой нестабильностью. По мнению большинства, он должен длиться не более двух лет и закончиться регистрацией брака. Среди основных мотивов «вступления» в сожительство выделены: «неготовность связывать себя брачными узами», «меньшая формальность отношений», «неуверенность в партнере», «больше свободы в отношениях», «возможность проверить партнера». Выявлено, что официальный брак ассоциируется с ответственностью, стабильностью и защищенностью. «Гражданский брак» больше связан со свободой в смысле реализации своих желаний: «пожить для себя». Отсутствует установка на длительность отношений, создание общесемейного «мы» и рождение детей, что воспринимается как ограничение свободы. В итоге, с «гражданским браком» ассоциируются индивидуалистические установки, а отношения в нем носят экспериментальный характер. Такой союз воспринимается не в качестве альтернативного подлинному браку проекта, а лишь как «предбрачная ступень».
ЦИВИЛИЗАЦИОННАЯ КОНЦЕПЦИЯ «ВЕЛИКОЙ СТЕПИ» В ОБЩЕСТВЕННОМ СОЗНАНИИ КАЗАХСТАНА В КОНТЕКСТЕ ОТХОДА ОТ ЕВРОПОЦЕНТРИЗМА
Рассматриваются различные цивилизационные концепции, возникшие в Казахстане в период независимости и оказывающие влияние на общественное сознание. Одной из наиболее развитых является концепция кочевой цивилизации, связанная с номадами Евразии, к числу которых исторически относятся казахи. Данная концепция нашла широкое развитие в общественном сознании, особенно в рамках преодоления европоцентристского взгляда на кочевников, как на «отсталых». Еще одной цивилизационной концепцией стала концепция тюркской цивилизации, а точнее, преемственности казахской культуры и форм государственности от тюркского мира. Данная концепция воспринимается общественным сознанием неоднозначно, но в то же время выступает в качестве государственного вектора международного сотрудничества. Концепция казахской цивилизации является одной из самых дискуссионных, так как не учитывает сложный процесс складывания казахской культуры и ее исторической преемственности, а также взаимосвязь с другими культурами. В то же время символическое, ценностное значение казахской цивилизации позволяет данной концепции занимать определенное место в общественном сознании. Рассмотренные концепции не укладываются в устоявшиеся цивилизационные теории европоцентризма, авторами которых являются А. Дж. Тойнби и О. Шпенглер, так как данные мыслители, хотя и считали кочевников субъектами мировой истории, но отводили им второстепенную роль. В современное время в Казахстане развивается цивилизационная концепция «Великой степи», которая пока не представляет собой стройную научную теорию, однако уже стала историко-культурным концептом общественного сознания. Политика национального строительства и консолидации полиэтнического общества Казахстана на основе гражданской принадлежности предполагает трансформацию общественного сознания. Важным компонентом этой трансформации является изменение исторической формы общественного сознания, которая должна сопровождаться утверждением цивилизационной концепции «Великой степи». Сложность утверждения цивилизационной концепции «Великой степи» в Казахстане обусловливается дискретностью общественного сознания. Разные полюса общественного сознания несут разные культурные паттерны и концепты, которые иногда могут противоречить друг другу.
КУКОЛЬНЫЕ ТОПОСЫ ГЛАМУРНОЙ АНТИУТОПИИ (РЕФЛЕКСИИ ПО ПОВОДУ ФИЛЬМА «БАРБИ»)
Анализируется социальная модель гламурного топоса (Барбиленда), которая представлена в голливудском фильме-пародии «Барби» 2023 г. Выявлено, что этот топос воспроизводит инфантильную ностальгию по счастливому потребительскому детству, а также транслирует ключевые социальные противоречия и конфликты цивилизации западного типа. В фильме последовательно воссоздается мифология этого топоса, раскрывающая экзистенциальные трагедии человека, погруженного в потребительское безвременье. Поэтому Барбиленд становится полноценным антиутопическим топосом, моделирующим гендерный и управленческий конфликт, который в реальных условиях жизни в Соединенных Штатов Америки приобретает институциональный и политический характер, что доводит полоролевую коммуникацию до абсурда. Жизнь в Барбиленде концентрируется вокруг бесконечного гламурного досуга кукольных тел, непрерывно коммуницирующих между собой в жанре «пустой речи». В этом феминократическом обществе субъектностью обладает только Барби, поскольку таким именем обозначены все живущие в этом топосе женщины. В то время как все мужчины именуются Кенами, которым намеренно придается статус домашних животных. Появление темы страданий и смерти в Барбиленеде связано со стремлением Барби к самопознанию, которая действует вопреки господствующей гламурной моде. Досуговый формат бытия жителей Барбиленда превращает их жизненный выбор в подобие психической патологии, которая онтологически противоречит устоявшимся реальным потребительским практикам. Эту идею ярко подчеркивает сама эстетика Барбиленда, позволяющая осознать антиутопическую, пародийную сущность современного потребительского общества. Не случайно тема антиутопии в отношении Барбиленда напрямую связывается с тоталитарными моделями подавления индивидуальности, в частности, с фашизмом и либеральной демократией. Гламурная исключительность всех кукольных персонажей с необходимостью оборачивается позиционированием Барбиленда как общества Сверхлюдей, а точнее, Сверхженщин, которые своей потребительской ментальностью превратили мир в пластиковую диктатуру. Художественная рефлексия фильма имеет выдающиеся аналоги в мировом кинематографическом наследии.
УЧЕНИЕ О МЕТОДЕ Р. ДЕКАРТА И КОНСТРУКТИВИСТСКАЯ МЕТОДОЛОГИЯ ОБРАЗОВАНИЯ КАК ВАРИАЦИИ ОПЫТА САМОКОНСТРУИРОВАНИЯ РАЗУМА
Цель исследования — представить принципы теории познания Р. Декарта и конструктивистской теории образования как различные методологические стратегии, объединенные общей практикой самоконструирования разума. Для достижения поставленной цели в первой части исследования проведена реконструкция методологии познания Декарта. Показано, что картезианский метод, требующий начинать с самого простого и очевидного, а также последовательно различать и совмещать интуицию и дедукцию, направлен не просто на получение нового знания, а на решение фундаментальной онтологической проблемы — дискретности существования мыслящего субъекта во времени, обусловленной метафизической установкой на разграничение его познавательных и витальных функций. В результате следования этому методу субъект познания у Декарта предстает как конструкт, вынужденный постоянно воссоздавать и удостоверять себя через соблюдение самостоятельно установленных правил. Во второй части исследования, опираясь на анализ работ Дж. Дьюи и Ж. Пиаже, рассматриваются принципы конструктивистского подхода в образовании (студентоцентрированность, прогрессизм, опора на опыт) и демонстрируется, что педагогический конструктивизм ставит в центр своей программы схожую онтологическую задачу по конструированию субъекта, способного самостоятельно развивать свои когнитивные структуры и продуцировать знания, соответствующие запросам, возникающим в его наличном опыте. В заключение проведен сравнительный анализ позиций Декарта и представителей педагогического конструктивизма и выявлен ряд историко-философских параллелей, указывающих на типологическое сходство в развиваемых ими подходах: общее понимание цели познания как конструирования субъекта, трактовку процессуальности как самоконструирования через опыт и рассмотрение знания в качестве собираемого конструкта. На основании полученных результатов делается вывод, что, несмотря на различие метафизического и педагогического контекстов, обе традиции разрабатывают методологию, в которой процесс познания неотделим от процесса самоконструирования субъекта, и тем самым демонстрируется, как метафизические идеи XVII в. находят свое практическое воплощение в современных педагогических стратегиях.
ФИЛОСОФИЯ ДЛЯ НЕ-ФИЛОСОФОВ: К ВЫХОДУ УЧЕБНОГО ПОСОБИЯ ПО ФИЛОСОФИИ ДЛЯ ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫХ И ИНЖЕНЕРНЫХ СПЕЦИАЛЬНОСТЕЙ
Статья посвящена концепции нового учебного пособия по философии, разработанного для студентов естественнонаучных и инженерных направлений подготовки в рамках проекта «ДНК России». Автор обосновывает необходимость преодоления узкого европоцентризма в преподавании за счет включения восточных традиций (Китай, Япония) и усиления роли русской философской мысли. В статье раскрывается понимание философии как практически ориентированной дисциплины, направленной на формирование у будущих специалистов не только мировоззрения, но и методологического инструментария (логика, эпистемология, критическое мышление), а также прикладной этики, необходимой для ответа на современные глобальные вызовы (биоэтика, этика ИИ). Особое внимание уделяется структуре пособия, его авторскому коллективу и принципу гармонизации научной картины мира с традиционными российскими ценностями.
ОТВЕТ НА ВОПРОС Э. ГЕТТИЕРА, ИЛИ О ТОМ, КАКИМ ОБРАЗОМ МОЖЕТ БЫТЬ ЗНАНИЕМ ОБОСНОВАННАЯ ИСТИННАЯ ВЕРА
Обсуждается возможность решения известной проблемы Геттиера, состоящей в ответе на вопрос «является ли обоснованная истинная вера знанием» для случаев, когда обоснование правильного вывода субъектом ошибочно. При этом предлагается различать общую и частную проблемы: первая состоит в объяснении случаев Геттиера, тогда как вторая дополняет ее установками экстернализма об известной неоспоримой истине как цели познания в сочетании с интернализмом понимания обоснованной истинной веры, или JTB-определения знания как полностью зависимого от когнитивных действий субъекта. В соответствии с известными результатами показывается, что эти установки, вводимые самим Э. Геттиером, взаимно противоречивы, поэтому частная проблема является неразрешимой, а для решения общей проблемы существуют два основных пути, каждый из которых по-своему устраняет данное противоречие. Экстерналистский путь, состоящий в дополнении интерналистского JTB-определения новым, экстерналистским условием, призванным блокировать возникновение случаев Геттиера, является, как показано, тупиковым, потому что такое условие представляет собой непроверяемый в реальном познании формализм, нарушающий к тому же рациональные когнитивные нормы. Обосновывается, что перспективы решения проблемы открываются на интерналистском пути, ослабляющем абсолютные экстерналистские требования к цели познания путем ее замены на относительно достоверную истину, в отношении которой действует скептицизм, поддерживающий возможность будущего пересмотра. Данному пути соответствует и предложенное нами ранее решение общей проблемы, основанное на эпистемической концепции рационального скептицизма, которая объясняет не только прогрессивное накопление знаний, но и устранение вскрывшихся заблуждений. Таким образом, интернализм утвердительно отвечает на вопрос Э. Геттиера: обоснованная истинная вера является знанием, но знанием относительно достоверным, обнаружение в котором ошибок обоснования ведет к его опровержению и замене на новое знание даже тогда, когда последнее представляет собой иначе обоснованный прежний вывод, что иллюстрируется случаями Геттиера.
Анализируется проблема свободы в философии Герцена сквозь призму его отношения к личности и политике Наполеона III. Отправляясь в эмиграцию, Герцен, как вспоминал впоследствии, испытывал чувство радости, вскоре сменившееся чувством горького разочарования в Европе. Воспринимая первого президента Франции, будущего императора, как шута и интригана, серую и посредственную личность, он трактовал его победу на плебисците как отречение народа от свободы. Государственный переворот во Франции он осуждал как разбойничье нападение, объясняя его успех собственными представлениями о роли случая в истории. Сложившееся положение дел во Франции, противоречия между президентом и законодательной властью не могли сохраняться сколько- нибудь долго. Стране требовался выход из политического тупика, он мог бы оказаться любым, не обязательно удачным, благоприятным для свободы. Так, по мнению Герцена, в итоге и случилось. В политике Наполеона III он, вопреки провозглашенному принципу национальностей, не признавал никакого стремления к освобождению различных народов. Его правление русский мыслитель характеризовал как деспотическое. Бонапартизм в целом для Герцена представлялся симптомом дряхлости и болезни Запада. Особенность и преимущество России в отношении перспектив ее развития он видел в общинном землевладении. Прежняя ее отсталость, по Герцену, обернется в будущем преимуществом. Герцен предостерегал Россию против союза с бонапартистской Францией, считая такого рода сближение пагубным для дела свободы. По существу, его размышления о свободе уточнялись, конкретизировались благодаря обращению к анализу бонапартизма.
«ТЕХНОЛОГИИ СЕБЯ» КАК ПАРАДИГМА ИССЛЕДОВАНИЯ АСКЕТИЗМА: МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ ПОВОРОТ МИШЕЛЯ ФУКО
Статья посвящена анализу произведенного Мишелем Фуко методологического поворота в изучении аскетизма, который позволил преодолеть ограниченность традиционных исследовательских парадигм. Показано, что теологический и психоаналитический подходы, развивавшиеся до последней четверти XX в., сводили аскетизм либо к отказу от мирских благ ради спасения, либо к патологическому подавлению желаний, упуская его продуктивный и конструктивный характер. В качестве альтернативы рассматривается фуколдианская концепция аскетизма как «технологии себя» — совокупности продуманных и добровольных практик, посредством которых индивид целенаправленно преобразует и конструирует собственную субъективность. В работе последовательно прослеживается интеллектуальная траектория, приведшая к формированию данной концепции: от раннего археологического метода и генеалогии дисциплинарной власти к позднему «этическому повороту», центральными понятиями которого стали «забота о себе» и «эстетика существования». Ключевое место в статье занимает демонстрация применения предложенной Фуко четырехчастной аналитической модели для сравнения двух фундаментально различных исторических стратегий субъективации. С одной стороны, анализируется античная модель аскезы как элитарной «эстетики существования», где целью было достижение самообладания свободным мужчиной ради достойной жизни и власти над другими. С другой стороны, исследуется христианская модель как универсальная «герменевтика себя», в которой происходит смещение фокуса на внутреннюю борьбу с «плотью», а аскетические практики превращаются в технологии самоотречения через постоянное проговаривание помыслов и отказ от собственной воли. Обосновывается тезис Фуко, что именно эта исповедальная модель породила современного «субъекта желания». Статья также освещает основные направления критической рецепции данного подхода: критику эстетизации, феминистскую критику андроцентризма и проблему агентности субъекта. В заключение делается вывод о значении этого методологического сдвига для анализа не только исторических феноменов, но и современных секулярных практик. Таким образом, предложенный Фуко подход представляет собой не только новый язык для описания аскетизма, но и действенный инструмент для исследования исторической изменчивости субъекта и способов, которыми люди активно формировали собственное существование.
РЕФЛЕКСИЯ ОБ УНИВЕРСАЛЬНЫХ ОСНОВАНИЯХ ПРЕПОДАВАНИЯ ФИЛОСОФИИ
К КОНЦЕПТУАЛЬНОМУ ОБОСНОВАНИЮ КУРСА ФИЛОСОФИИ В ВУЗЕ